Форум » Всё о Н.Н.Носове и его творчестве » Беглый взгляд на творчество Н.Н. Носова » Ответить

Беглый взгляд на творчество Н.Н. Носова

саль: Собственное видение

Ответов - 4

саль: БЕГЛЫЙ ВЗГЛЯД Николай Николаевич Носов обозначился как писатель, когда ему было 30 лет. Более ранние его литературные опыты, которые наверняка были, остаются нам неизвестными. Первые полудетские тексты, проба пера, поиск себя - всё это осталось скрыто от будущего читателя. Каким образом Николай Николаевич пришел к выводу, что должен избрать своим жанром короткие смешные рассказы – сейчас сказать трудно. Но этот жанр занял в его творческой биографии первые 10 лет (с перерывом на три самых тяжелых военных года) и 5 лет между завершением первой книги о Незнайке и началом работы над третьей. Пятнадцать лет из сорока, выпавших на его творчество… За эти пятнадцать лет было написано общим счетом около тридцати рассказов. Далеко не О Генри, писавший несколько лет по 3-4 рассказа в месяц. Становиться просто юмористическим рассказчиком Носов явно не стремился. Собственно говоря, на рассказы у него было всего два продуктивных года. И оба – в самом начале «рассказных» периодов. Писателя словно прорывало после долгого молчания. В 1938 году, том самом, когда читателю стал известен писатель Носов, появились один за другим целых восемь рассказов. В последующих – до самой войны – в год по одному, по два. Конец войны, два года после нее – то же самое. То есть, те же самые рассказы, но совсем чуть-чуть. Писатель обрел собственное литературное лицо, выпустил первые сборники – и замер на перепутье. Он явно стоял перед выбором – куда двигаться дальше. В целом, конечно, многое определяла советская действительность. Послевоенное время было не лучшим для литературы. А сказать точнее, 1947-1953 годы – самые жесткие и мрачные, если брать не судьбы отдельных литераторов, а именно литературы в целом. Ни один писатель не мог выбирать, что ему писать. Всё решалось за писателя. И Носов, как и положено раз и навсегда детскому советскому писателю берется за «повести для детей школьного возраста». Что и как должно выглядеть в этих повестях, было известно заранее. Три года подряд (1948, 1949, 1950) три повести о школьниках, по одной в год. В меру веселые, в меру поучительные. Таких повестей выходило в то время немало из советских издательств. Носовские, пожалуй, выделял только прирожденный юмор писателя и очень теплое отношение к своим маленьким героям, всем без исключения. Но вот завершился 1950 год, в следующем вышла третья из повестей Носова «Витя Малеев в школе и дома», отмеченная государственной премией. Писатель стал не только знаменитым в глазах читателей, но еще и именитым. Что дальше? За три года работы над повестями писатель, по вполне уважительной причине, не написал ни одного нового веселого рассказа. Появись они, читатели, без всякого сомнения, встретили бы их с радостью. Другое дело, что сказали бы в руководящих литературных, и не только литературных кругах. Атмосфера была слишком душной. Но Носов продолжал молчать и после завершения работы над повестями. Молчал целых три года. Теперь мы понимаем – почему. Работам официального толка дань была уже отдана, а собственные замыслы приходилось пока держать про запас. Сквозь три эти года молчания приближалось время самой главной книги Носова, сделавшей его вклад в отечественную литературу неповторимым и уникальным. Прервав трехлетнее молчание в поворотном для страны 1953 году, Носов решил взяться за сказочную повесть о Незнайке. Книга печаталась в киевском журнале «Барвинок» прямо «с колёс», и сразу становилась знаменитой. К 1954 году коротышку в синей шляпе узнала и полюбила вся страна. Ждал ли писатель такого ошеломляющего успеха? Возможно. Но наверняка итогом своего десятилетнего творческого поиска больше всего был воодушевлен он сам. Писали, что до книги о Незнайке Носову хватало новых тем, но не хватало для них героев. Вряд ли это верно. Своего героя – пытливого, азартного, неугомонного мальчишку, не боящегося, невзирая на собственное неумение, взяться за любое дело, он нашёл давно. Нашел еще тогда, когда писал весёлые рассказы. Писателю не хватало другого – той обстановки, которая подходила бы к его герою как нельзя лучше, позволяла показать все его успехи и поражения с наибольшей полнотой. Повседневные рамки были слишком узки для неуемной мальчишеский активности, она сама, непроизвольно стремилась в совершенно другой мир, мир невиданных возможностей. И писатель этот мир создал. Мир коротышек, особый, сказочный, но очень реальный мир Носова. После завершения Незнайки еще два года продолжалось затишье. Незнайка завоевывал мир, а писатель, наверное, подводил первые итоги. Кто знает, чувствовал ли он, что свою главную книгу уже написал. Ясно было другое – что в 46 лет ухолить на покой еще рано. Читатели ждали от писателя новых книг. И вот из-под его пера снова вырвались рассказы, так долго сдерживаемые во имя большого замысла. В 1956 году вышло сразу 8 рассказов, как когда-то в 1938. в том числе, самые смешные – «Карасик» и «Замазка» - не уступающие по веселости знаменитой «Мишкиной каше». Но это был последний всплеск. Среди этих рассказов есть уже и совершенно не юмористические (Про репку) и даже зарисовки о птичках ( Когда мы смеемся»). Время рассказов прошло, а Незнайка, похоже, завладел не только читателями, но и самим писателем. В течение следующего года о Незнайке была написана вторая книга, про его путешествие в Солнечный город. Попутно с ней Носов написал еще и два рассказа полусказочного содержания, совсем не похожие на его прежние. Это «Три охотника» и развесёлый «Бобик в гостях у Барбоса». Тогда же, как видно по специальному заказу редакции, для журнала «Веселые картинки» была написана маленькая история о всеядном пылесосе, повторяющая еще отдельные мотивы первой книги. Правда , чудаками, попавшим впросак, выступают в ней уже не Незнайка, а прежде весьма успешные Винтик и Шпунтик. Писатель отказывается от «картинки по трафарету» по смакованию глупости, уже приписанной его герою теми же «Веселыми картинками», а затем кинематографом. Во второй книге он даже изобразил такого, желанного многим, недалекого туповатого упрямца в образе Пачкули Пёстренького. Мол, если нужен, берите. Незнайка же, при всей их похожести, персонаж заметно более сложный. Конечно «Солнечный город» не стал, подобно первой книге, литературным открытием. Но он был желанным продолжением. И самое главное, что редко бывает с продолжениями знаменитых книг, по качеству не уступал «Приключениям Незнайки». Да и темы поднимал уже не личностные, а вполне даже социальные. Правда, Носов остался верен себе. Он не впал в безудержное славословие коммунизма (очень модной темы тогдашней детской и взрослой литературы – ведь был конец 50х). Напротив, крошечный мир коротышек позволил ему снабдить описание эпохи изобилия в Солнечном городе весьма тонкой и многозначительной иронией. Впрочем, при желании на нее было не обязательно обращать внимание читателей. Книга-то детская. И опять, как после первого Незнайки, почти три года молчания. Может быть, ирония по поводу идеальности Солнечного города тоже сыграла свою роль. Возможно, кто-то просто считал, что писателю, создавшему «Витю Малеева», не стоит так уж увлекаться сказками. Во всяком случае, имя автора, дотянувшегося до уровня классики, создавшего, по сути, бессмертного героя, явно оставалось в тени. Ему не вручали наград, не славили направо и налево. Возможно, Носов делал наметки к тому, чтобы вернуться к жанру повести. Его «Про репку», «Про Гену» уже нельзя назвать короткими рассказами. Но и веселыми тоже. Последний рассказ писателя, «Приключения Толи Клюквина», тоже своего рода «маленькая повесть», хотя бы проявляет в последний раз остатки Носовской рассказной веселости. А вот «Гена», при всем старании писателя, смешным уже не получился. Видимо время веселых рассказов окончательно прошло. Всё сразу – и собственное желание и, несомненно, литературное окружение, а может быть и руководство, требовало от Носова действительно большой, серьезной книги. И он за нее взялся. Было ли кому известно, что героем ее будет всё тот же Незнайка, сказать затруднительно, но тема, несомненно, ни у кого бы не вызвала нареканий. Незнайка отправлялся в большое путешествие по «проклятому» миру капитализма. От завершения «Толи Клюквина» прошло, не много, не мало - четыре года, а «Солнечного города» - целых семь. Сказочный роман вышел в 1965 году. И вряд ли это кого удивило. Было ясно, какой большой работы потребовала третья книга о Незнайке. Ведь в ней теперь уместилась не только жизнь маленького домика, и не рассказ о диковинном городе, а целая планета. Планета, не без подтекста названная Носовым Малой Землей, хоть она и располагалась в месте прямо противоположном – на Луне. То есть, хоть и Луна, но всё-таки Земля. Смотрите и любуйтесь! Талант Носова и тут справился с поставленной задачей, книга не уступала в художественном мастерстве первым двум, а по мнению многих читателей, даже их и превосходила. Как-то так получилось, что «Незнайка на Луне» сразу после выпуска стал библиографической редкостью. Если «Приключения Незнайки» были в доме у любого желающего, а «Солнечный город» особенного дефицита собой не представлял (две первые книги часто выпускались вместе), то за «Незнайкой на Луне» в библиотеках писались в очередь, а те, у кого этот роман-сказка был свой, то и дело одалживали его почитать знакомым и знакомым знакомых. Дело было конечно в нерасторопности издателей, но тем не менее читательский интерес оставался огромным. Эту книгу не стеснялись читать и взрослые. Трилогия о Незнайке завершилась и навсегда осталась в отечественной литературе. Носову уже было под шестьдесят. Умудренный жизнью и литературным опытом, писатель переключился на неторопливый дневниковый и мемуарный жанр – писал о своем далёком детстве и прошедшем на его глазах детстве собственного внука. Жизнеописания этих двух мальчишек, уже не вымышленных, а реальных, подвели итог его наблюдениям и размышлениям об интереснейшем периоде в жизни каждого человека - становлению его личности. Книги «Повесть о моем друге Игоре» и «Тайна на дне колодца» шума не наделали. Они для неторопливого вдумчивого чтения, и оценить их достоинства могут немногие. А главным памятником писателю Николаю Носову был и остается его Незнайка, известный всем и каждому. Пусть даже и не понятый всеми до конца. Но это судьба всех настоящих литературных героев.

Чарли Блек: Очень познавательный очерк! Спасибо! саль пишет: В 1938 году, том самом, когда читателю стал известен писатель Носов, появились один за другим целых восемь рассказов Могу предположить (впрочем, не имея фактов, чисто теоретически), что часть рассказов была написана раньше, просто их не получалось опубликовать, ну а дальше первый напечатанный рассказ открыл дорогу остальным.

саль: Чарли Блек пишет: Могу предположить (впрочем, не имея фактов, чисто теоретически), что часть рассказов была написана раньше Возможно, конечно. Но , опять же чисто теоретически, сомневаюсь. Я не думаю, что такой рассказ Носов писал целый месяц или два. Мне это кажется нереальным. Скорее поверю, что он его выписывал сходу, за один вечер. Потом возможно один или два раза перечитывал, вносил поправки. Всё едино - неделя максимум. Просто, мне кажется, он их не штамповал на заказ, а сочинял, когда появлялась идея. Нет и отголосков долгого обивания порогов журналов и издательств. Зато в каких-то воспоминаниях рассказывается, что как раз где-то в том же 1938 он посещал какие-то вечерние занятия для начинающих. И уже тогда приносил практически завершенные рассказики. Наверное он написал первые восемь рассказов в качестве домашних заданий. Потому и так необычно много.

Швамбран: Статья Сергея Курия в журнале "Время Z" Первая часть: click here Вторая часть: click here



полная версия страницы